Причины смертности при подагре: новые данные о повышенном риске смерти, не связанной с сердечно-сосудистыми заболеваниями

ЦЕЛЬ:

Изучить причины смертности, помимо сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ), у пациентов подагрой в сравнении с общей популяцией.

МЕТОДИКА:

Мы включили всех жителей Сконе (Швеция) в возрасте старше 18 лет на 2002 год. Используя регистр здравоохранения Сконе, были выявлены субъекты с вновь диагностированной подагрой (2003−2013) и каждый из них сопоставлен с 10 контрольными субъектами без подагры по возрасту и полу.

Используя информацию об основной причине смерти из соответствующего регистра (до 31 декабря 2014 г.), было оценено отношение рисков (ОР) смертности от конкретных причин с помощью регрессионной модели Кокса с учетом потенциальных искажающих факторов.

РЕЗУЛЬТАТЫ:

Среди 832 258 человек у 19 497 впервые была диагностирована подагра (32% женщин), и их данные были сопоставлены с данными 194 947 контрольных субъектов. Лица, страдающие подагрой, имели более высокую распространенность хронической болезни почек, метаболических и сердечно-сосудистых сопутствующих заболеваний.

Подагра была связана с 17% увеличением риска смертности от всех причин (ОР 1,17, 95% доверительный интервал 1,14−1,21) в целом, с 23% увеличением (ОР 1,23, 1,17−1,30) — у женщин и 15% (ОР 1,15, 1,10−1,19) — у мужчин.

С точки зрения причин смертности, самые сильные взаимосвязи были отмечены во влиянии подагры на риск смерти от почечной недостаточности (ОР 1,78, 1,34−2,35), заболеваний органов пищеварения (ОР 1,56, 1,34−1,83), сердечно-сосудистых заболеваний (ОР 1,27, 1,22−1,33), инфекций (ОР 1,20, 1,06−1,35), деменции (ОР 0,83, 0,72−0,97).

ВЫВОДЫ:

Вероятность смертности по нескольким причинам, не связанным с сердечно-сосудистыми заболеваниями, увеличивается у лиц, страдающих подагрой, что подчеркивает необходимость совершенствования подходов к терапии сопутствующих заболеваний.

Vargas-Santos AB, Neogi T, da Rocha Castelar-Pinheiro G, Kapetanovic MC, Turkiewicz A.
Arthritis Rheumatol. 2019 Jun 6
doi: 10.1002/art.41008

eng

Cause-Specific Mortality in Gout: Novel Findings of Elevated Risk of Non-Cardiovascular Related Deaths

OBJECTIVE:

To examine cause-specific mortality beyond cardiovascular (CV) diseases in patients with gout compared to the general population.

METHODS:

We included all residents of Skåne (Sweden) aged 18+ in the year 2002. Using the Skåne Healthcare Register, we identified subjects with new diagnosis of gout (2003−2013) and matched each person with gout with 10 comparators free of gout by age and sex.

Using information on the underlying cause of death from the Causes of Death Register (until 31st Dec 2014), we estimated hazard ratios (HR) of mortality for specific causes of death in a multi-state Cox model, adjusting for potential confounders.

RESULTS:

Among 832,258 persons, 19,497 had a new diagnosis of gout (32% women) and were matched with 194,947 comparators. Persons with gout had higher prevalence of chronic kidney disease, metabolic and CV comorbidities.

Gout was associated with 17% increased hazard of all-cause mortality (HR 1.17, 95% confidence interval 1.14−1.21) overall, and 23% (HR 1.23, 1.17−1.30) in women and 15% (HR 1.15, 1.10−1.19) in men.

In terms of cause-specific mortality, the strongest associations were seen for the relation of gout to risk of death due to renal disease (HR of 1.78, 1.34−2.35), diseases of digestive system (HR 1.56, 1.34−1.83), CV diseases (HR 1.27, 1.22−1.33), infections (HR 1.20, 1.06−1.35), dementia (HR 0.83, 0.72−0.97).

CONCLUSIONS:

Several non-CV causes of mortality are increased in persons with gout, highlighting the need for improved management of comorbidities.

This article is protected by copyright. All rights reserved.

Влияние подагры на показатели госпитальной летальности у пациентов с острым коронарным синдромом и пациентов после проведения реваскуляризации: данные национальной выборки стационарных больных

ПРЕДПОСЫЛКИ:

В ранее проведенных исследованиях было показано влияние подагры на степень риска и прогноз при сердечно-сосудистых заболеваниях. Однако масштабные данные о влиянии на исходы при госпитализации по поводу острого коронарного синдрома (ОКС) и результаты реваскуляризации, являются неполными.

ЦЕЛЬ:

Оценить влияние подагры на исходы при госпитализации при ОКС, последующую нагрузку на систему здравоохранения, а также предикторы госпитальной смертности после выполнения реваскуляризации.

МЕТОДИКА:

Использована национальная выборка по стационарам (2010−2014 гг.) с целью выявления случаев госпитализации пациентов с ОКС и подагрой, а также выявления сопутствующих заболеваний, результатов реваскуляризации и исходов в послеоперационном периоде с кодировкой по МКБ-9. Был проведен многофакторный анализ с целью выявления предикторов пост-реваскуляризационной госпитальной смертности.

РЕЗУЛЬТАТЫ:

Было выявлено 3 144 744 случая госпитализации, связанных с ОКС, из которых в 105 198 (3,35%) случаях у пациентов также имелась подагра. В когорте пациентов «ОКС-подагра» чаще встречались пожилые белые мужчины с более высокой частой сопутствующих заболеваний. Коронарное шунтирование чаще требовалось в когорте «ОКС-подагра».

Частота осложнений после реваскуляризации, включая сердечно-сосудистые (3,2% по сравнению с 2,9%), респираторные (3,5% по сравнению с 2,9%) и кровоизлияния (3,1% по сравнению с 2,7%), была выше, тогда как смертность от всех причин была ниже (2,2% по сравнению с 3,0%) в когорте «ОКС-подагра» (P < 0,001).

Пожилой возраст (ОР 15,63, ДИ: 5,51−44,39), госпитализация не в плановом порядке (ОР 2,00, ДИ: 1,44−2,79), более низкий доход (ОР 1,44, ДИ: 1,17−1,78), а также сопутствующие факторы риска являются основанием для прогнозирования более высокой смертности в когорте пациентов «ОКС-подагра», перенесших реваскуляризацию (Р < 0,001).

Вероятность госпитальной смертности после реваскуляризации была ниже у латиноамериканцев (ОР 0,45, ДИ: 0,31−0,67) и азиатов (ОР 0,65, ДИ: 0,45−0,94) по сравнению с белыми (Р < 0,001). Тем не менее, послеоперационные осложнения значительно повышали вероятность летального исхода.

Средняя продолжительность пребывания в стационаре, частота перевода в другие отделения и стоимость лечения были выше в когорте «ОКС-подагра».

ВЫВОДЫ:

Хотя подагра не была независимо связана с увеличением риска госпитальной смертности после проведения реваскуляризации при ОКС, но ее наличие повышало вероятность развития осложнений в послеоперационном периоде.

Desai R, Parekh T, Goyal H, Fong HK, Zalavadia D, Damarlapally N, Doshi R, Savani S, Kumar G, Sachdeva R.
World J Cardiol. 2019 May 26; 11 (5): 137−148
doi: 10.4330/wjc.v11.i5.137

eng

Impact of gout on in-hospital outcomes of acute coronary syndrome-related hospitalizations and revascularizations: Insights from the national inpatient sample

BACKGROUND:

Previous studies have established a role of gout in predicting risk and prognosis of cardiovascular diseases. However, large-scale data on the impact of gout on inpatient outcomes of acute coronary syndrome (ACS)-related hospitalizations and post-revascularization is inadequate.

AIM:

To evaluate the impact of gout on in-hospital outcomes of ACS hospitalizations, subsequent healthcare burden and predictors of post-revascularization inpatient mortality.

METHODS:

We used the national inpatient sample (2010−2014) to identify the ACS and gout-related hospitalizations, relevant comorbidities, revascularization and post-revascularization outcomes using the ICD-9 CM codes. A multivariable analysis was performed to evaluate the predictors of post-revascularization in-hospital mortality.

RESULTS:

We identified 3144744 ACS-related hospitalizations, of which 105198 (3.35%) also had gout. The ACS-gout cohort were more often older white males with a higher prevalence of comorbidities.

Coronary artery bypass grafting was required more often in the ACS-goutcohort. Post-revascularization complications including cardiac (3.2% vs 2.9%), respiratory (3.5% vs 2.9%), and hemorrhage (3.1% vs 2.7%) were higher whereas all-cause mortality was lower (2.2% vs 3.0%) in the ACS-gout cohort (P < 0.001).

An older age (OR 15.63, CI: 5.51−44.39), non-elective admissions (OR 2.00, CI: 1.44−2.79), lower household income (OR 1.44, CI: 1.17−1.78), and comorbid conditions predicted higher mortality in ACS-gout cohort undergoing revascularization (P < 0.001). Odds of post-revascularization in-hospital mortality were lower in Hispanics (OR 0.45, CI: 0.31−0.67) and Asians (OR 0.65, CI: 0.45−0.94) as compared to white (P < 0.001).

However, post-operative complications significantly raised mortality odds. Mean length of stay, transfer to other facilities, and hospital charges were higher in the ACS-gout cohort.

CONCLUSION:

Although gout was not independently associated with an increased risk of post-revascularization in-hospital mortality in ACS, it did increase post-revascularization complications.

Влияние генетических вариаций, ассоциированных с уровнем мочевой кислоты в сыворотке крови, и пола на риск развития подагры: анализ данных британского биобанка

ПРЕДПОСЫЛКИ:

Были описаны связанные с полом различия во влиянии генетических вариаций на уровень мочевой кислоты в сыворотке крови. Целью данного исследования было систематическое изучение различий во влиянии ассоциированных с уровнем мочевой кислоты в сыворотке крови генетических вариаций на риск развития подагры у мужчин и женщин.

МЕТОДИКА:

Исследование проводилось с использованием источников биобанка Великобритании. Тридцать однонуклеотидных полиморфизмов (ОНП), связанных с уровнем мочевой кислоты в сыворотке крови, были проанализированы на предмет взаимосвязи с подагрой у мужчин и женщин европейского происхождения в возрасте 40−69 лет. Генетически-гендерные взаимодействия в отношении риска развития подагры были проанализированы с помощью анализа взаимодействия на моделях логистической регрессии.

РЕЗУЛЬТАТЫ:

Подагрой страдали 6768 (4,1%) мужчин и 574 (0,3%) женщин, с отношением рисков (95% доверительный интервал) для мужчин 13,42 (12,32−14,62) по сравнению с женщинами. У мужчин взаимосвязь с развитием подагры в масштабах эксперимента наблюдалась для 21 из 30 ОНП, связанных с уровнем мочевой кислоты в сыворотке крови, а у женщин — для трех из 30 ОНП.

Доказательства генно-гендерной взаимосвязи наблюдались для ABCG2 (rs2231142) и PDZK1 (rs1471633), причем взаимодействие в ABCG2 обусловлено усилением воздействия у мужчин, а в PDZK1 — отсутствием воздействия у женщин. Сходные результаты были получены при анализе чувствительности, в который не были включены женщины в пременопаузе. Для других исследованных ОНП не наблюдалось достоверных генно-гендерных взаимодействий.

ВЫВОДЫ:

В большой популяции европейского происхождения присутствуют генно-гендерные взаимодействия для ABCG2 и PDZK1 в отношении риска развития подагры, причем аллели, повышающие уровень мочевой кислоты в сыворотке крови, оказывают большее влияние на риск развития подагры у мужчин, нежели у женщин. Напротив, для других генетических вариаций, связанных с уровнем мочевой кислоты в сыворотке крови, не было продемонстрировано достоверных генно-гендерных взаимодействий в отношении риска развития подагры.

Narang RK, Topless R, Cadzow M, Gamble G, Stamp LK, Merriman TR, Dalbeth N.
Arthritis Res Ther. 2019 Jan 9; 21 (1): 13
doi: 10.1186/s13075−018−1787−5

eng

Interactions between serum urate-associated genetic variants and sex on gout risk: analysis of the UK Biobank

BACKGROUND:

Sex-specific differences in the effect of genetic variants on serum urate levels have been described. The aim of this study was to systematically examine whether serum urate-associated genetic variants differ in their influence on gout risk in men and women.

METHODS:

This research was conducted using the UK Biobank Resource. Thirty single nucleotide polymorphisms (SNPs) associated with serum urate were tested for their association with gout in men and women of European ancestry, aged 40−69 years. Gene-sex interactions for gout risk were analysed using an interaction analysis in logistic regression models.

RESULTS:

Gout was present in 6768 (4.1%) men and 574 (0.3%) women, with an odds ratio (95% confidence interval) for men 13.42 (12.32−14.62) compared with women. In men, experiment-wide association with gout was observed for 21 of the 30 serum urate-associated SNPs tested, and in women for three of the 30 SNPs.

Evidence for gene-sex interaction was observed for ABCG2 (rs2231142) and PDZK1 (rs1471633), with the interaction in ABCG2 driven by an amplified effect in men and in PDZK1 by an absence of effect in women. Similar findings were observed in a sensitivity analysis which excluded pre-menopausal women. For the other SNPs tested, no significant gene-sex interactions were observed.

CONCLUSIONS:

In a large population of European ancestry, ABCG2 and PDZK1 gene-sex interactions exist for gout risk, with the serum urate-raising alleles exerting a greater influence on gout risk in men than in women. In contrast, other serum urate-associated genetic variants do not demonstrate significant gene-sex interactions for gout risk.

Многоцентровое, рандомизированное, двойное слепое, в параллельных группах, сравнительное исследование фебуксостата в сравнении с аллопуринолом у китайских пациентов с подагрой и гиперурикемией

ЦЕЛЬ:

Фебуксостат, инновационный непуриновый селективный ингибитор ксантиноксидазы, был рассмотрен как потенциальная альтернатива аллопуринолу у пациентов с гиперурикемией. Целью данного исследования было сравнение эффективности в снижении уровня мочевой кислоты и безопасности ежедневного применения фебуксостата и аллопуринола у пациентов подагрой с гиперурикемией в Китае.

МЕТОДИКА:

Пациенты с подагрой (n = 512) с концентрацией мочевой кислоты в сыворотке крови (сМК) не менее 8,0 мг/дл были рандомизированы в группы ежедневного приема фебуксостата в дозировке 40 мг или 80 мг, либо аллопуринола в дозировке 300 мг в течение 28 недель. В период с 1 по 8 неделю проводилась профилактика обострений подагры при помощи мелоксикама или колхицина. Первичной конечной точкой был процент пациентов, у которых концентрация сМК достигла показателя < 6,0 мг/дл в трех последних ежемесячных измерениях.

РЕЗУЛЬТАТЫ:

Первичная конечная точка была достигнута у 44,77% пациентов, принимавших фебуксостат в дозировке 80 мг, у 27,33% из тех, кто принимал фебуксостат в дозировке 40 мг, и 23,84% из принимавших аллопуринол. Эффективность в группе терапии фебуксостатом в дозировке 80 мг была выше, чем в группах аллопуринола (Р < 0,0001) и фебуксостата в дозировке 40 мг (Р = 0,0008).

Эффективность в группе приема фебуксостата в дозировке 40 мг статистически не уступала эффективности в группе терапии аллопуринолом. Во время заключительного визита не наблюдалось существенного изменения количества тофусов относительно исходного уровня в каждой группе лечения. Частота обострений подагры, требующих лечения с 9 по 28 недели, а также частота нежелательных явлений были сходными среди групп лечения.

ВЫВОДЫ:

Эффективность снижения сМК при ежедневном приеме фебуксостата в дозировке 80 мг была выше, нежели при приеме фебуксостат в дозировке 40 мг и аллопуринола в дозировке 300 мг, где была показана сопоставимая эффективность. Безопасность фебуксостата и аллопуринола была сходной при испытанных дозах.

Huang X, Du H, Gu J, Zhao D, Jiang L, Li X, Zuo X, Liu Y, Li Z, Li X, Zhu P, Li J, Zhang Z, Huang A, Zhang Y, Bao C.
Int J Rheum Dis. 2014 Jul; 17 (6): 679−86
DOI: 10.1111/1756−185X.12266

eng

An allopurinol-controlled, multicenter, randomized, double-blind, parallel between-group, comparative study of febuxostat in Chinese patients with gout and hyperuricemia

AIM:

Febuxostat, a novel non-purine selective inhibitor of xanthine oxidase, has been identified as a potential alternative to allopurinol in patients with hyperuricemia. The purpose of this study was to compare the urate-lowering (UL) efficacy and safety of daily febuxostat and allopurinol in Chinese gout patients with hyperuricemia.

METHODS:

Gout patients (n = 512) with serum uric acid (sUA) concentrations of at least 8.0 mg/dL were randomized to receive daily febuxostat 40 mg or 80 mg or allopurinol 300 mg for 28 weeks. Prophylaxis against gout flares with meloxicam or colchicine was provided during weeks 1 through 8. The primary endpoint was the percentage of subjects achieving a sUA concentration of <6.0 mg/dL at the last three monthly measurements.

RESULTS:

The primary endpoint was reached in 44.77% of patients receiving 80 mg of febuxostat, 27.33% of those receiving 40 mg of febuxostat, and 23.84% of those receiving allopurinol. The UL efficacy in the febuxostat 80 mg group was higher than in the allopurinol (P < 0.0001) and febuxostat 40 mg (P = 0.0008) groups. The UL efficacy of the febuxostat 40 mg group was statistically non-inferior to that of the allopurinol group. No significant change in the number of tophi was observed during the final visit relative to baseline in each treatment group. The rate of gout flares requiring treatment from weeks 9 through 28 and the incidence of adverse events was similar among treatment groups.

CONCLUSIONS:

The UL efficacy of daily febuxostat 80 mg was greater than that of febuxostat 40 mg and allopurinol 300 mg, which exhibited comparable UL efficacy. Safety of febuxostat and allopurinol was comparable at the doses tested.

© 2014 Asia Pacific League of Associations for Rheumatology and Wiley Publishing Asia Pty Ltd.

Опыт подбора обуви и факторы, способствующие выбору обуви у людей с подагрой: исследование на основе комбинированных методов с использованием онлайн-опроса

ПРЕДПОСЫЛКИ:

При подагре часто повреждаются суставы стопы, в особенности первый плюснефаланговый сустав. Люди с подагрой обычно носят плохо сидящую обувь, которой не хватает амортизации и поддержки, что может в дальнейшем спровоцировать появление боли в ногах и инвалидизацию. В качестве эффективного немедикаментозного вмешательства может выступать использование обуви с хорошей амортизацией и контролем движения. В настоящее время информация об опыте подбора обуви у людей с подагрой ограничена. Целью данного исследования было изучение характеристик обуви, опыта подбора обуви и факторов, способствующих выбору обуви, у людей, страдающих подагрой.

МЕТОДИКА:

Онлайн-опрос пользователей, посещающих образовательный веб-сайт, посвященный подагре. Участники опроса самостоятельно сообщили о наличии диагноза «подагра». Опрос из 17 пунктов включал вопросы для выявления демографических и клинических характеристик, типа используемой обуви, уровня сложности подбора подходящей обуви и факторов, способствующих выбору той или иной обуви. Для представления результатов исследования использовалась комбинированная количественная и качественная методология.

РЕЗУЛЬТАТЫ:

Респонденты опроса (n = 83) были преимущественно представителями белой европеоидной расы (84%), мужского пола (58%) и в возрасте от 46 до 75 лет (73%). У тридцати девяти процентов из респондентов диагноз был поставлен недавно (<12 месяцев), у 43% подагра была в течение 1−10 лет, и у 19% болезнь длилась более 10 лет. Воспалительные явления в стопах были отмечены у 77 (93%) респондентов, в основном в суставе большого пальца (73%).

Семьдесят шесть (92%) участников ответили на вопросы об обуви. Наиболее популярными оказались такие модели, как закрытая спортивная обувь (88%), прочная обувь для ходьбы (79%) и повседневная закрытая мягкая обувь на плоской подошве без шнуровки (63%). Ортопедическую обувь использовали наиболее редко (16%). Комфорт, посадка, поддержка и легкость надевания/снятия — свойства, которые чаще всего оценивались как важные или очень важные при выборе обуви.

Более половины респондентов (64%) сообщили о трудностях с подбором обуви. На основе качественного анализа были определены три категории, охватывающие семь подкатегорий, описывающие опыт подбора обуви. В категории были включены трудности с поиском подходящей обуви, влияние обуви на активность и предпочтительные варианты обуви.

ВЫВОДЫ:

Людям с подагрой необходима удобная обувь, которая соответствует стопе, подходит для широкой стопы, изготовлена из податливых материалов с регулируемыми ремешками. Основные препятствия, связанные с обувью, включают трудности с поиском обуви, которая достаточно широка, подходит для работы и эстетически приятна. Эти результаты предоставляют клиницистам важное представление о приоритетах и потребностях людей с подагрой, которые следует учитывать при разработке специализированной обуви.

Brenton-Rule A, Dalbeth N, Edwards NL, Rome K
J Foot Ankle Res. 2019 Jan 8; 2: 3
DOI:10.1186/s13047−018−0313-y

eng

Experience of finding footwear and factors contributing to footwear choice in people with gout: a mixed methods study using a web-based survey

BACKGROUND:

Gout frequently affects the foot, particularly the first metatarsophalangeal joint. People with gout commonly wear ill-fitting footwear that lacks cushioning and support, which may further contribute to foot pain and disability. Footwear with good cushioning and motion control may be an effective non-pharmacological intervention. Currently, there is limited understanding about the footwear experience in people with gout. The aim was to understand footwear characteristics, experience of finding footwear, and factors contributing to footwear choice, in people with gout.

METHODS:

A web-based survey of people visiting a gout education website. Participants self-reported a diagnosis of gout. The 17-item survey included questions to elicit demographic and clinical characteristics, type of footwear worn, level of difficulty finding appropriate footwear, and factors contributing to choices about footwear. A mixed quantitative and qualitative methodology was used to report survey findings.

RESULTS:

Survey respondents (n = 83) were predominately White/Caucasian (84%), male (58%), and aged between 46 and 75 years-old (73%). Thirty-nine percent were newly diagnosed (< 12 months), 43% had gout for 1−10 years, and 19% had disease over 10 years. Goutflares in the feet were reported by 77 (93%) respondents, mostly in the big toe joint (73%). Seventy-six (92%) participants completed questions about footwear.

Closed-in athletic shoes (88%), sturdy walking shoes (79%), and casual closed-in slip-on shoes (63%) were most frequently worn. Orthopaedic shoes were worn least often (16%). Comfort, fit, support, and ease to put on/take off were the features most often rated as important or very important when choosing footwear. Over half the respondents (64%) reported difficulty in finding footwear.

Three categories, encompassing seven subcategories, were identified from the qualitative analysis to describe experiences of footwear. Categories included difficulty finding suitable shoes; impact of shoes on activity; and preferred footwear.

CONCLUSIONS:

People with gout need comfortable shoes that conform to the foot, have a wide opening, made from pliable materials with adjustable straps. The main barriers related to footwear include difficulty finding shoes that are wide enough, suitable for work and aesthetically pleasing. These findings provide clinicians with important insights into the priorities and needs of people with gout that should be considered when developing footwear interventions.

Риск хронической болезни почек у пациентов с подагрой и влияние уратснижающей терапии: популяционное когортное исследование

ПРЕДПОСЫЛКИ:

Взаимосвязь между подагрой и заболеваниями почек общепризнанна, однако лишь в небольшом количестве исследований было изучено, является ли подагра фактором риска последующей хронической болезни почек (ХБП). Кроме того, неявно влияние уратснижающей терапии (УСТ) на развитие ХБП при подагре. Целью данного исследования был подсчет риска развития ХБП стадии ≥3 у пациентов с подагрой и влияния УСТ.

МЕТОДИКА:

Данное исследование является ретроспективным когортным исследованием с использованием данных из базы данных исследований общей клинической практики (БДИОКП). Пациенты с впервые возникшей подагрой были выявлены на основании медицинских карт терапевтической практики в период с 1998 по 2016 год, и они случайным образом были сопоставлены в соотношении 1:1 с пациентами без такого диагноза на основании возраста, пола, доступного периода последующего наблюдения и практики.

Первичным исходом было развитие ХБП стадии ≥3 на основании расчетной скорости клубочковой фильтрации (рСКФ) или установленного диагноза. Абсолютные скорости изменения (АСИ) и скорректированные отношения рисков (ОР) были подсчитаны с помощью регрессионной модели Кокса. Риск развития ХБП оценивали среди пациентов, которым была прописана УСТ в течение от 1 до 3 лет после постановки диагноза подагра.

РЕЗУЛЬТАТЫ:

Пациенты с впервые диагностированной подагрой (n = 41446) были соотнесены с пациентами без подагры. Развитие ХБП стадии ≥3 было выше в группе с подагрой, нежели в группе без (АСИ 28,6 по сравнению с 15,8 на 10000 человеко-лет). Подагра была связана с повышенным риском впервые диагносированной ХБП (скорректированные ОР 1,78 95% ДИ от 1,70 до 1,85). У тех пациентов, которым была назначена УСТ, был выше риск развития впервые диагностированной ХБП, однако дальнейшая корректировка привела к отсутствию достоверности во всех подгруппах (кроме 3-хлетнего анализа среди женщин (скорректированные ОР 1,31 95% ДИ от 1,09 до 1,59)).

ПеременнаяПрименявшие УСТНе применявшие УСТ
nЧасто-
та*
95% ДИnЧасто-
та*
95% Д
1 год
Вся популяция
67434.331.8, 37.0405823.322.6, 24.0
Мужчина45026.424.1, 28.9287819.819.1, 20.5
Женщина22486.776.1, 98.9118041.038.7, 43.4
3 года
Вся популяция
54926.124.0, 28.4202719.318.4, 20.1
Мужчина39020.718.8, 22.9153817.516.6, 18.4
Женщина15971.160.9, 83.148928.325.9, 31.0
ПеременнаяНескорректированноеСкорректированное*
Отношение
рисков
95% ДИОтношение
рисков
95% ДИ
1 год
Вся популя-
ция
1.471.35, 1.591.090.99, 1.18
Мужчины1.331.21, 1.471.080.98, 1.20
Женщины2.011.74, 2.321.110.96, 1.29
3 года
Вся популя-
ция
1.351.23, 1.491.030.94, 1.14
Мужчины1.191.06, 1.330.960.85, 1.07
Женщины2.432.03, 2.901.311.09, 1.59

ВЫВОДЫ:

В данном исследовании было продемонстрировано, что подагра является фактором риска для впервые диагностированной ХБП стадии ≥3. Предполагается дальнейшее исследование по изучению механизмов, за счет которых подагра может повышать риск ХБП, а также возможности оптимального использования УСТ для снижения риска прогрессирования ХБП.

Roughley M, Sultan AA, Clarson L, Muller S, Whittle R, Belcher J, Mallen CD, Roddy E.
Arthritis Res Ther. 2018 Oct 30; 20(1): 243
doi: 10.1186/s13075−018−1746−1.

eng

Risk of chronic kidney disease in patients with gout and the impact of urate lowering therapy: a population-based cohort study

BACKGROUND:

An association between gout and renal disease is well-recognised but few studies have examined whether gout is a risk factor for subsequent chronic kidney disease (CKD). Additionally, the impact of urate-lowering therapy (ULT) on development of CKD in goutis unclear. The objective of this study was to quantify the risk of CKD stage ≥ 3 in people with gout and the impact of ULT.

METHODS:

This was a retrospective cohort study using data from the Clinical Practice Research Datalink (CPRD). Patients with incident gout were identified from general practice medical records between 1998 and 2016 and randomly matched 1:1 to patients without a diagnosis of gout based on age, gender, available follow-up time and practice. Primary outcome was development of CKD stage ≥ 3 based on estimated glomerular filtration rate (eGFR) or recorded diagnosis. Absolute rates (ARs) and adjusted hazard ratios (HRs) were calculated using Cox regression models. Risk of developing CKD was assessed among those prescribed ULT within 1 and 3 years of gout diagnosis.

RESULTS:

Patients with incident gout (n = 41,446) were matched to patients without gout. Development of CKD stage ≥ 3 was greater in the exposed group than in the unexposed group (AR 28.6 versus 15.8 per 10,000 person-years). Gout was associated with an increased risk of incident CKD (adjusted HR 1.78 95% CI 1.70 to 1.85). Those exposed to ULT had a greater risk of incident CKD, but following adjustment this was attenuated to non-significance in all analyses (except on 3-year analysis of women (adjusted HR 1.31 95% CI 1.09 to 1.59)).

CONCLUSIONS:

This study has demonstrated gout to be a risk factor for incident CKD stage ≥ 3. Further research examining the mechanisms by which gout may increase risk of CKD and whether optimal use of ULT can reduce the risk or progression of CKD in gout is suggested.

Подагра и деменция в пожилом возрасте: когортное исследование по запросам в базе Medicare

ПРЕДПОСЫЛКИ ИССЛЕДОВАНИЯ:

На основании спорных литературных данных встает вопрос, является ли подагра, независимо от ее лечения, причиной повышения риска развития деменции в старческом возрасте. Нашей целью была оценка взаимосвязи подагры у лиц пожилого возраста с риском впервые возникшей деменции.

МЕТОДИКА:

Мы использовали 5% запросов базы Medicare для данного обсервационного когортного исследования. Была использована многопараметрическая скорректированная модель пропорциональных рисков Кокса для оценки взаимосвязи подагры с впервые поставленным диагнозом деменции (впервые возникшая деменция), скорректированная по возможным искажающим факторам/ковариатам (возраст, раса, пол), сопутствующим заболеваниям (индекс сопутствующих заболеваний Чальсона-Романо) и препаратам, обычно применяемым при сердечно-сосудистых заболеваниях (статины, бета-блокаторы, диуретики и ингибиторы ангиотензин-превращающего фермента (АПФ)) и при подагре (аллопуринол и фебуксостат).

РЕЗУЛЬТАТЫ:

В данной когорте, состоящей из 1,71 миллиона участников программы Medicare, у 111 656 была отмечена впервые возникшая деменция. Общий коэффициент заболеваемости деменцией среди людей с отсутствием и с наличием подагры составил 10,9 и 17,9 на 100 человеко-лет соответственно. В многопараметрическом скорректированном анализе подагра была независимо связана с достоверно более высоким отношением рисков впервые возникшей деменции, с ОР = 1,15 (95% ДИ, 1,12, 1,18); анализ чувствительности подтвердил основные данные. По сравнению с возрастом от 65 лет до 75 лет, возраст от 75 лет до 85 лет и возраст ≥85 лет были ассоциированы с в 3,5 и в 7,8 раз более высоким риском развития деменции; риск также был более высокими для женщин, пациентов негроидной расы и людей с большим количеством сопутствующих заболеваний.

ВЫВОДЫ:

Подагра независимо взаимосвязана с 15% более высоким риском с впервые возникшей деменции в пожилом возрасте. Необходимы дальнейшие исследования для понимания патогенетических путей, лежащих в основе повышения риска.


Singh JA, Cleveland J.
Gout and dementia in theelderly: a cohort study of Medicare claims.
BMC Geriatr. 2018 Nov 14;18(1):281.
doi: 10.1186/s12877−018−0975−0.

eng

Gout and dementia in the elderly: a cohort study of Medicare claims

BACKGROUND:

Conflicting data in the literature raise the question whether gout, independent of its treatment, increases the risk of dementia in the elderly. Our objective was to assess whether gout in older adults is associated with the risk of incident dementia.

METHODS:

We used the 5% Medicare claims data for this observational cohort study. We used multivariable-adjusted Cox proportional hazard models to assess the association of gout with a new diagnosis of dementia (incident dementia), adjusting for potential confounders/covariates including demographics (age, race, sex), comorbidities (Charlson-Romano comorbidity index), and medications commonly used for cardiac diseases (statins, beta-blockers, diuretics, and angiotensin converting enzyme (ACE)-inhibitors) and gout (allopurinol and febuxostat).

RESULTS:

In our cohort of 1.71 million Medicare beneficiaries, 111,656 had incident dementia. The crude incidence rates of dementia in people without and with gout were 10.9 and 17.9 per 1000 person-years, respectively. In multivariable-adjusted analyses, gout was independently associated with a significantly higher hazard ratio of incident dementia, with a HR of 1.15 (95% CI, 1.12, 1.18); sensitivity analyses confirmed the main findings. Compared to age 65 to < 75 years, age 75 to < 85 and ≥ 85 years were associated with 3.5 and 7.8-fold higher hazards of dementia; hazards were also higher for females, black race or people with higher medical comorbidity.

CONCLUSION:

Gout was independently associated with a 15% higher risk of incident dementia in the elderly. Future studies need to understand the pathogenic pathways involved in this increased risk.

Подагра и риск синдрома обструктивного апноэ сна (СОАС) у взрослых в возрасте 65 лет и старше: наблюдательное исследование

У пожилых пациентов с подагрой в два раза повышен риск развития синдрома обструктивного апноэ сна (СОАС): результаты наблюдательного исследования.

ЦЕЛИ ИССЛЕДОВАНИЯ:

Оценить, взаимосвязаны ли подагра и более высокий риск синдрома обструктивного апноэ сна (СОАС) у пожилых людей.

МЕТОДИКА:

Мы использовали данные по 5%, получающих государственную поддержку в США с 2006 по 2012 год, для оценки независимой связи подагры с вновь диагностированным СОАС у взрослых в возрасте 65 лет и старше, с поправкой на демографические показатели, наличие сопутствующих заболеваний (индекс Чарльсона-Романо) и повышенного артериального давления, гиперлипидемии и ишемической болезни сердца и применение медицинских препаратов для лечения сердечно-сосудистых заболеваний и подагры (аллопуринол, фебуксостат).

РЕЗУЛЬТАТЫ:

На основании 10,448,472 человеко-лет последующего наблюдения на когорте 1,74 миллиона взрослых старше 65 лет, общий коэффициент заболеваемости по СОАС составил 14,3 на 1000 человеко-лет у людей с подагрой и 3,9 на 1000 человеко-лет у людей без подагры. По данным многофакторного анализа подагра оказалась связана с более высоким риском вновь диагностированного СОАС в течение периода наблюдения, отношение рисков составило 2,07 (95% доверительный интервал [ДИ] 2,00- 2,15).

В анализе чувствительности, в котором постоянный показатель Чарльсона-Романо был заменен на дискретную переменную или индивидуальный показатель Чарльсона-Романо по сопутствующим заболеваниям плюс повышенное артериальное давление, гиперлипидемия или ишемическая болезнь сердца, основной вывод был подтвержден, и отношение рисков составило 2,11 (95% ДИ 2,03−2,18) и 1,79 (95% ДИ 1,73−1,85).

ВЫВОДЫ:

Независимая взаимосвязь подагры с в два раза более высоким риском СОАС у людей пожилого возраста показывает, что эти два состояния могут иметь схожие механизмы развития. Необходимы дополнительные исследования для дальнейшего исследования.

Копирайт © 2018 Американская академия медицины сна. Все права защищены.

Singh JA, Cleveland JD.
J Clin Sleep Med. 2018 Aug 30.
pii: jc-18−00148
PMID: 30176977

eng

Gout and the Risk of Incident Obstructive Sleep Apnea in Adults 65 Years or Older: An Observational Study

STUDY OBJECTIVES:

To assess whether gout is associated with a higher risk of obstructive sleep apnea (OSA) in older adults.

METHODS:

We used the 5% United States Medicare beneficiary sample from 2006−2012 to assess whether gout was independently associated with new diagnosis of OSA in adults 65 years or older, adjusting for demographics, medical comorbidity (Charlson-Romano index) and hypertension, hyperlipidemia and coronary artery disease, and the use of medications for cardiovascular diseases or gout (allopurinol, febuxostat).

RESULTS:

Based on 10,448,472 person-years of follow-up in a cohort of 1.74 million adults 65 years or older, the crude incidence rates of OSA were 14.3 per 1,000 person-years in people with gout and 3.9 per 1,000 person-years in people without gout. In multivariable-adjusted analyses, gout was associated with higher risk of a new diagnosis of OSA during the follow-up, hazard ratio was 2.07 (95% confidence interval [CI] 2.00, 2.15).

In sensitivity analyses that substituted continuous Charlson-Romano score with a categorical variable or individual Charlson-Romano comorbidities plus hypertension, hyperlipidemia and coronary artery disease, the main finding was confirmed, hazard ratios were 2.11 (95% CI 2.03, 2.18) and 1.79 (95% CI 1.73, 1.85).

CONCLUSIONS:

The independent association of gout with a twofold higher risk of OSA in older adults indicates that common mechanisms may be shared by the two conditions. More studies are needed to investigate these mechanisms further.

Copyright © 2018 American Academy of Sleep Medicine. All rights reserved.

Архалофенатовая кислота ингибирует воспалительную реакцию, вызванную формированием кристаллов моноурата натрия, с помощью активации сигнальной системы AMP-активируемой протеинкиназы

В клинических исследованиях неоднократно было показано, что архалофенат, помимо урикозурической активности, обладает противовоспалительными свойствами. Каков же механизм противовоспалительного действия.

ПРЕДПОСЫЛКИ:

Архалофенатовая кислота — активная кислотная форма архалофената — является неагонистичным лигандом рецептора, активируемого пролифератором пероксисом γ (PPARγ) и обладает урикозурической активностью через ингибирование URAT1. В исследованиях II фазы было показано снижение количества обострений острого подагрического артрита в группе с лечением с помощью архалофената по сравнению с группой, где лечение проводили только аллопуринолом. Таким образом, мы исследовали противовоспалительное действие и его механизмы для архалофената и его активной кислотной формы в отношении кристаллов моноурата натрия (МН).

МЕТОДИКА:

Мы оценили ответы in vivo на кристаллы МН на модели подкожных воздушных мешков на мышах и на мышиных макрофагах, полученных из костного мозга (КММ), с помощью ферментного иммуносорбентного анализа (ELISA), ДСН-ПААГ/Вестерн блот, иммунохимии и трансмиссонной электронной микроскопии.

РЕЗУЛЬТАТЫ:

Пероральное применение архалофената (250 мг/кг) притупляет общее проникновение лейкоцитов, приток нейтрофилов и снижает уровень интерлейкина (IL)-1β, IL-6 и CXCL1 в ответ на инъекции кристаллов МН (p < 0,05 для каждого). Архалофенатовая кислота (100 мкM) способствует снижению выработки IL-1β, индуцированной кристаллами МН, в КММ с помощью ингибирования активации инфламмасом NLRP3. В дополнение, архалофенатовая кислота дозозависимо повышает активацию (как показано по фосфорилированию) AMP-активируемой протеинкиназы (AMPK).

В исследованиях на нокаутных мышах AMPKα1 мы выявили, что AMPK способствует противовоспалительному действию архалофенатовой кислоты. Более того, архалофенатовая кислота снижает способность кристаллов МН подавлять активность AMPK, регулирует экспрессию множества последующих мишеней AMPK, модулирующих митохондриальные функции и оксидативный стресс, сохраняет интактность митохондриальных крист и объемную плотность и активирует противовоспалительный приток аутофагии в КММ.

ВЫВОДЫ:

Архалофенатовая кислота является противовоспалительным агентом и действует через активацию AMPK и его каскадного сигналинга в макрофагах. По-видимому, этот эффект имеет отношение к снижению обострений подагры.

McWherter C, Choi YJ, Serrano RL, Mahata SK, Terkeltaub R, Liu-Bryan R
Arthritis Res Ther. 2018 Sep 6;20(1):204. doi: 10.1186/s13075−018−1699−4.
PMID: 30189890
PMCID: PMC6127987
DOI: 10.1186/s13075−018−1699−4

eng

Arhalofenate acid inhibits monosodium urate crystal-induced inflammatory responses through activation of AMP-activated protein kinase (AMPK) signaling.

BACKGROUND:

Arhalofenate acid, the active acid form of arhalofenate, is a non-agonist peroxisome proliferator-activated receptor γ (PPARγ) ligand, with uricosuric activity via URAT1 inhibition. Phase II studies revealed decreased acute arthritis flares in arhalofenate-treated gout compared with allopurinol alone. Hence, we investigated the anti-inflammatory effects and mechanisms of arhalofenate and its active acid form for responses to monosodium urate (MSU) crystals.

METHODS:

We assessed in-vivo responses to MSU crystals in murine subcutaneous air pouches and in-vitro responses in murine bone marrow-derived macrophages (BMDMs) by enzyme-linked immunosorbent assay (ELISA), SDS-PAGE/Western blot, immunostaining, and transmission electron microscopy analyses.

RESULTS:

Oral administration of arhalofenate (250 mg/kg) blunted total leukocyte ingress, neutrophil influx, and air pouch fluid interleukin (IL)-1β, IL-6, and CXCL1 in response to MSU crystal injection (p < 0.05 for each). Arhalofenate acid (100 μM) attenuated MSU crystal-induced IL-1β production in BMDMs via inhibition of NLRP3 inflammasome activation. In addition, arhalofenate acid dose-dependently increased activation (as assessed by phosphorylation) of AMP-activated protein kinase (AMPK).

Studying AMPKα1 knockout mice, we elucidated that AMPK mediated the anti-inflammatory effects of arhalofenate acid. Moreover, arhalofenate acid attenuated the capacity of MSU crystals to suppress AMPK activity, regulated expression of multiple downstream AMPK targets that modulate mitochondrial function and oxidative stress, preserved intact mitochondrial cristae and volume density, and promoted anti-inflammatory autophagy flux in BMDMs.

CONCLUSIONS:

Arhalofenate acid is anti-inflammatory and acts via AMPK activation and its downstream signaling in macrophages. These effects likely contribute to a reduction of gout flares.

Диетологические рекомендации при подагре: новейшие данные по клинической эпидемиологии

ЦЕЛЬ:
Предоставить основания для рекомендованных изменений пищевых привычек для пациентов с подагрой; детально будут рассмотрены предпосылки для снижения веса у пациентов с избыточной массой тела при подагре, основанные на недавнем систематическом обзоре, и будут описаны методологические особенности предстоящего исследования по снижению массы тела.

МЕТОДИКА:
Мы провели прагматичное, но систематическое изучение базы MEDLINE на предмет актуальных руководств, в которых есть попытки установить диетологические рекомендации при подагре.

Качество достоверности диетологических рекомендаций оценивали на основании рейтинга руководства и преобразовали в общий упрощенный вариант, основанный на рейтинговой системе (GRADE). Недавно опубликованный систематический обзор по снижению массы тела при подагре был основан на шести базах данных, из которых были включены долговременные исследования, в которых были подсчитаны результаты снижения массы тела.

Внутреннюю валидность оценивали с помощью программы ROBINS-I tool для просчета риска системной ошибки, и достоверность данных оценивали при помощи подхода GRADE. На основании результатов систематического обзора был разработан дизайн исследования, основанный на принципах исследования с доказательной базой.

РЕЗУЛЬТАТЫ:
Мы включили 17 руководств. В большинстве руководств было рекомендовано избегать алкоголя или ограничить его прием (15; т. е. 88%), снизить массу тела, если применимо (12; 71%) и снизить потребление фруктозы (11; 65%). Большинству предпосылок для диетологических рекомендаций были присвоены рейтинги среднего/низкого или очень низкого качества.

В наш недавний систематический обзор по снижению массы тела были включены 10 исследований, и было показано, что имеющиеся основания доказывают преимущества снижения массы тела для пациентов с избыточной массой тела и ожирением при подагре, но данные основания имели качество от низкого до умеренного.

Как следствие, исследователи из института Паркера запускают рандомизированное исследование для изучения краткосрочного влияния основанного на диете снижения веса у пациентов с ожирением при подагре.

ВЫВОДЫ:
Диетологические рекомендации при подагре обычно основаны на доказательной базе низкого качества. В контексте снижения массы тела как терапевтической стратегии, доступные предпосылки выступают в пользу снижения массы тела у пациентов с избыточной массой тела или ожирением.

В связи с тем, что имеющиеся рекомендации состоят лишь из небольшого количества исследований (по большей части наблюдательных) низкого методологического качества, в институте Паркера на данный момент запускают тщательное эксплоративное рандомизационное исследование. Сходные усилия необходимы для других диетологических терапевтических стратегий.

Nielsen SM, Zobbe K, Kristensen LE, Christensen R
Autoimmun Rev. 2018 Sep 10. pii: S1568−9972(18)30209-X.
PMID:30213692
DOI: 10.1016/j.autrev.2018.05.008

eng

Nutritional recommendations for gout: An update from clinical epidemiology

OBJECTIVE:
To present the evidence for nutritional lifestyle changes recommended for gout patients; an explicit focus will be on the evidence for weight loss in overweight gout patients based on a recent systematic review and to describe methodological details for a coming weight loss trial.

METHODS:
We did a pragmatic but systematic search in MEDLINE for current guidelines that had made an attempt to make nutritional recommendations for gout. The quality of the evidence for the nutritional recommendations was evaluated based on the guidelines' own ratings and converted into a common simple version based on the GRADE system.

The recently published systematic review on weight loss for gout, was based on six databases from which longitudinal studies that had quantified the effects following weight loss were included.

The internal validity was assessed with the ROBINS-I tool and the quality of the evidence was assessed with the GRADE approach. Based on the results of the systematic review, a trial was designed, adhering to the principles of evidence based research.

RESULTS:
We included 17 guidelines. Most guidelines recommend avoiding or limiting alcohol intake (15; i. e. 88%), lose weight if relevant (12; 71%), and reduce fructose intake (11; 65%). The majority of the evidence for the nutritional recommendations was rated Moderate/Low or Very Low quality.

Our recent systematic review on weight loss included 10 studies and found that the available evidence indicates beneficial effects of weight loss for overweight and obese gout patients, but the evidence is of low to moderate quality. As a consequence, researchers from the Parker Institute are launching a randomized trial to explore the short-term effects related to a diet-induced weight loss in obese gout patients.

CONCLUSIONS:
The nutritional recommendations for gout are generally based on low quality evidence. In terms of weight loss as a management strategy, the available evidence is in favor of weight loss for overweight/obese gout patients.

However, since the current evidence consists of only a few studies (mostly observational) of low methodological quality, the Parker Institute are now initiating a rigorous exploratory randomized trial. Similar efforts are needed for other nutritional management strategies for gout.