Недостаточная эффективность колхицина в купировании симптомов и воспаления при остеоартрите коленного сустава (COLKOA): рандомизированное контролируемое исследование

ЦЕЛИ:

Мочевая кислота может активировать механизмы врожденного иммунитета при остеоартрите (ОА), способствуя развитию и прогрессированию заболевания. Мы оценили эффективность воздействия колхицина на болевой синдром и функциональность при симптоматическом коленном ОА (КОА) и на лежащие в основе его действия механизмы.

МЕТОДИКА:

Эффективность колхицина в отношении модификации симптоматики и воспаления при остеоартрите коленного сустава (COLKOA) — это двойное слепое, с контролем плацебо, рандомизированное исследование, в котором проводили сравнение применения колхицина перорально в дозировке 0,5 мг два раза в день в течение 16 недель с плацебо при остеоартрите коленного сустава (КОА). Первичной конечной точкой было улучшение на ≥30% показателей общего индекса выраженности остеоартроза университетов Западного Онтарио и МакМастера (WOMAC) на 16 неделе терапии.

Вторичные конечные точки включали в себя снижение болевого синдрома (0−10 по шкале Ликерта); болевой синдром по шкале WOMAC; общая оценка состояния пациента (0−100); функциональный статус; отклик по шкале международного общества по изучению артрита (OARSI) и оценки исходов ревматоидного артрита в клинических исследованиях (OMERACT); качество жизни; и изменения уровня биомаркеров метаболизма хрящевой ткани и воспаления в сыворотке крови, моче и синовиальной жидкости (СЖ), а также концентрации колхицина в плазме крови/СЖ.

РЕЗУЛЬТАТЫ:

Из 109 случайным образом распределенных участников исследования у 39% (95% доверительный интервал (ДИ) 27−52%) и 49% (95% CI 36−62%) в группах колхицина и плацебо соответственно была достигнута первичная конечная точка по окончании исследования (P = 0,284, отношение шансов 0,66, 95% ДИ 0,31−1,41). На клинических вторичных конечных точках не было выявлено убедительных доказательств различий в эффективности лечения.

Применение терапии значительно снижало средний сывороточный уровень высокочувствительного СРБ (P = 0,008) и карбоксиконцевого перекрёстно-связывающего телопептида коллагена I типа (CTXI) в СЖ (P = 0,002); при лечении имелась тенденция к снижению уровня воспалительных маркеров (IL-6, IL-8, TNFa, CD14 и IL-18 в СЖ), но данные различия не были статистически значимыми.

ВЫВОДЫ:

Применение колхицина (0,5 мг перорально дважды в день) снижает уровень биомаркеров воспаления и интенсивного метаболизма костной ткани, которые, как известно, ассоциированы с тяжестью ОА, но не смягчает симптоматику КОА в течение периода исследования в 16 недель. Оправдано проведение более долгосрочного исследования для оценки медленнодействующих модификационных эффектов в отношении заболевания.

Leung YY, Haaland B, Huebner JL, Wong SBS, Tjai M, Wang C, Chowbay B, Thumboo J, Chakraborty B, Tan MH0, Kraus VB.
Osteoarthritis Cartilage. 2018 May; 26(5): 631−640
DOI:10.1016/j.joca.2018.01.026

eng

Colchicine lack of effectiveness in symptom and inflammation modification in knee osteoarthritis (COLKOA): a randomized controlled trial

OBJECTIVES:

Uric acid may activate an innate immune response in osteoarthritis (OA), contributing to disease pathology and progression. We evaluated the effectiveness of colchicine on pain and function in symptomatic knee OA (KOA) and the underlying mechanism of action.

METHODS:

Colchicine effectiveness in symptoms and inflammation modification in knee osteoarthritis (COLKOA) was a double-blind, placebo-controlled, randomized trial comparing 16 weeks of treatment with 0.5 mg twice-daily oral colchicine to placebo for knee osteoarthritis (KOA). The primary endpoint was ≥30% improvement in total Western Ontario and McMaster Universities Osteoarthritis Index (WOMAC) score at week 16.

Secondary endpoints included improvement in pain (0−10 Likert scales); WOMAC pain; patient global assessment (0−100); physical function; the OARSI-OMERACT response; quality of life; and change in serum, urine, synovial fluid (SF) biomarkers of cartilage metabolism and inflammation, and plasma/SF colchicine concentrations.

RESULTS:

Of 109 randomly assigned participants, 39% (95% confidence interval (CI) 27−52%) and 49% (95% CI 36−62%) in the colchicineand placebo arms respectively met the primary endpoint at study end (P = 0.284, odds ratio 0.66, 95% CI 0.31−1.41). No strong evidence of treatment differences was identified on clinical secondary endpoints. Treatment significantly reduced mean serum hs-CRP (P = 0.008) and SF CTXI (P = 0.002); treatment tended to reduce inflammatory markers (SF IL-6, IL8, TNFα, CD14 and IL-18), but these differences were not statistically significant.

CONCLUSION:

Colchicine (0.5 mg twice-daily orally) reduced inflammation and high bone turnover biomarkers known to be associated with OA severity and progression risk, but did not reduce KOA symptoms over a 16-week study period. A longer-term study to evaluate for slow-acting disease modifying effects is warranted.

TRIAL REGISTRATION:

The trial has been registered at clinicaltrials.gov as NCT02176460. Date of registration: June 26, 2014.

Прогресс в лечении заболеваний перикарда

Краткое содержание

Лечение заболеваний перикарда продвигается вперед в направлении доказательной медицины, и в последние годы было усовершенствовано за счет проведения первых рандомизированных клинических исследований в этой области, наряду с появлением новых терапевтических возможностей при рецидивирующем перикардите.

Охватываемая область:

Данный обзор сфокусирован на новейших достижениях с особым упором на лечение перикардита — область, в которой в течение последних лет был достигнут наибольший прогресс. Был произведен систематический поиск в базе Medline/Pubmed по двум специфическим ключевым запросам: «перикардит И терапия» и «перикардиальный выпот И терапия». Поиск был ограничен статьями, опубликованными за последние 5 лет, с целью выбрать наиболее новые тенденции в лечении, а также было введено ограничение по исследованиям на людях и статьям на английском языке.

Комментарии эксперта:

Противовоспалительная терапия перикардита в настоящее время четко определена, с такими препаратами первой линии, как нестероидные противовоспалительные препараты плюс колхицин; низкие дозы кортикостероидов с постепенным медленным снижением дозы в качестве второй линии и в случае специфических показаний (например, отдельные системные воспалительные заболевания, почечная недостаточность, беременность, пациенты с несовместимым лечением, такими как пероральный прием антикоагулянтов), а также варианты для терапии третьей линии в случае множественных рецидивов (например, азатиоприн, внутривенное применение иммуноглобулинов, и особенно анакинра).

Galluzzo A, Imazio M
Expert Rev Cardiovasc Ther. 2018 Sep; 16(9): 635−643
DOI: 10.1080/14779072.2018.1510315

eng

Advances in medical therapy for pericardial diseases.

Medical therapy of pericardial diseases is moving forward to the road of evidence-based medicine and has improved in the last years because of the first randomized clinical trials in the area as well as new therapeutic options for recurrent pericarditis.

Areas covered:

The present review will focus on more recent advances with a special emphasis on the treatment of pericarditis, the area with more significant improvements in the last years. Medline/Pubmed Library were systematically screened with two specific key searches: 'pericarditis AND therapy' and 'pericardial effusion AND therapy'. The search was restricted to articles published in the last 5 years, in order to select the latest novelties in medical treatment and was restricted to 'human' studies and papers in English.

Expert commentary:

The anti-inflammatory therapy of pericarditis has been now well defined with first-line agents represented by nonsteroidal anti-inflammatory drugs plus colchicine, low-dose corticosteroids with slow tapering as second-line agents and for specific indications (e.g. specific systemic inflammatory diseases, renal failure, pregnancy, patients with interfering therapies such as oral anticoagulants), and third-line options in case of multiple recurrences (e.g. azathioprine, intravenous immunoglobulins, and especially anakinra).

Какой параметр необходимо использовать для определения резистентности к терапии колхицином у пациентов с семейной средиземноморской лихорадкой?

ЦЕЛИ:

Колхицин является основной терапии при семейной средиземноморской лихорадке (ССЛ); однако 5−10% пациентов являются резистентными к терапии колхицином. Стандартные утвержденные параметры для определения резистентности к колхицину отсутствуют. Целью работы было сравнить существующие параметры для определения резистентности к колхицину как у взрослых пациентов, так и у детей с ССЛ, для определения наилучшего параметра.

МЕТОДИКА:

Был проведен анализ историй 385 пациентов с ССЛ, и были отобраны пациенты, получавшие терапию антителами к интерлейкину 1. Терапия анти-ИЛ-1 была назначена экспертами на основании имеющегося опыта. Ко всем пациентам были применены одиннадцать параметров резистентности (определенных в результате поиска в базе данных PubMed по запросу устойчивость к колхицину при ССЛ). Результаты были проанализированы повторно после исключения пациентов, у которых не было отмечено клинических обострений, но были стабильно высокие ревматические пробы (РП) и/или амилоидоз.

РЕЗУЛЬТАТЫ:

Шестьдесят пациентов (40 взрослых/20 детей), получающих анти-ИЛ-1 терапию, были включены в данное исследование как резистентные к терапии колхицином. Большинство пациентов соответствовало параметру 5 (93,3%). Параметру 9 соответствовало наименьшее количество (26%). Достоверно более высокий процент взрослых пациентов соответствовал параметрам 4 и 6 по сравнению с детьми (87,5% по сравнению с 50%, p=0,002; 75% по сравнению с 40%, p=0,008, соответственно).

После исключения пациентов без клинических обострений наибольший процент пациентов соответствовал параметру 2 (94,4%). Мы объединили частоту обострений (>1 стандартного приступа за 3 месяца) из параметра 2 и наличие амилоидоза/повышение РП (повышение в ≥2/3 РП) из параметра 5 для создания нового параметра, которому соответствовали 59 (98,3%) пациентов с ССЛ, резистентных к терапии колхицином.

ВЫВОДЫ:

Параметры определения резистентности к терапии колхицином остаются по-прежнему спорными. Параметрам с клиническими и лабораторными критериями соответствовал больший процент пациентов, нежели параметрам, не включавшим лабораторные критерии. Однако по-прежнему отсутствуют надлежащие параметры для периода без обострений и присутствия РП.

Erden A, Batu ED, Sarı A, Sönmez HE, Armagan B, Demir S, Fırat E, Bilginer Y, Bilgen SA, Karadağ Ö, Kalyoncu U, Kiraz S, Ertenli I, Özen S, Akdogan A.
ClinExpRheumatol. 2018 Nov 12
PMID: 30418112

eng

Which definition should be used to determine colchicine resistance among patients with familial Mediterranean fever?

OBJECTIVES:

Colchicine is the main therapy for familial Mediterranean fever (FMF); however, 5−10% of patients are colchicine-resistant. There is no standard and validated definition for colchicine resistance. We aimed to compare the existing definitions for colchicine resistance in both adult and paediatricFMF patients to find out the best definition to determine colchicine-resistant patients.

METHODS:

385FMF patients were evaluated and patients receiving anti-interleukin-1 treatment were included. The anti-IL-1 therapy had been initiated by the experts in the past based on their experience. Eleven different definitions (found out after PubMed search for colchicine resistance in FMF) were applied to all patients. Results were re-analysed after excluding the patients who had no clinical attacks but persistently high acute phase reactants (APRs) and/or amyloidosis.

RESULTS:

Sixty patients (40 adults/20 children) who had been using anti-IL-1 therapy were included into this study as colchicine-resistant patients. The highest percentage of patients fulfilled definition 5 (93.3%). Definition 9 had the poorest performance (26%). Significantly, a higher percentage of adult patients met definitions 4 and 6 than paediatric patients (87.5% vs. 50%, p=0.002; 75% vs. 40%, p=0.008, respectively). After excluding patients without clinical attacks, the highest percentage of patients fulfilled definition 2 (94.4%). We combined the attack frequency (>1 typical episode/3 months) in definition 2 and presence of amyloidosis/APR increase (increase in ≥2/3 APRs) in definition 5 to create a new definition which was met by 59 (98.3%) colchicine-resistant FMF patients.

CONCLUSIONS:

Definition of colchicine resistance is still controversial. Definitions with both clinical and laboratory criteria were met by a higher percentage of resistant patients than those without laboratory criteria. However, the proper definitions for the attack-free period and persistence of APRs are still lacking.

Риск развития сердечно-сосудистых осложнений у пожилых пациентов с подагрой при применении фебуксостата и аллопуринола: популяционное когортное исследование

Предпосылки/Цели:

При подагре — нарушении обмена мочевой кислоты — как правило применяются ингибиторы ксантиноксидазы, такие как фебуксостат и аллопуринол. Хотя хорошо известно, что у пациентов с подагрой повышен риск сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ), среди доказательной базы недостаточно доступных данных о сравнительной безопасности фебуксостата и аллопуринола в отношении ССЗ у пожилых пациентов.

Методика:

Используя данные запросов в базе Medicare США (2008−2013 гг.), было проведено когортное исследование среди пациентов с подагрой, в возрасте ≥65 лет на момент начала терапии, для сравнения фебуксостата и аллопуринола. Все пациенты были на постоянной основе зарегистрированы в разделах A/B/D Medicare в течение ≥1 года без применения препарата до 1-й даты распределения (индексной даты).

Первичная точка была комбинированной и включала инфаркт миокарда (ИМ) или инсульт. Вторичная точка включала ИМ, инсульт, реваскуляризацию коронарных артерий, а также впервые выявленную или вновь проявившуюся сердечную недостаточность (СН), потребовавшую госпитализации.

Период последующего наблюдения начинался в первый день после индексной даты по отношению к самому раннему событию из следующих: прекращение приема препарата, прекращение действия страховки, наступление исхода, смерть, госпитализация в центр сестринского ухода, либо последний день периода исследования.

С целью корректирования ≥ 55 исходных ковариантов и индексных лет, мы использовали показатель предрасположенности (propensity score, PS), соответствующий соотношению 1:3. Для сравнения рисков развития первичных и вторичных точек среди сопоставленных по PS когорт пациентов, принимавших фебуксостат и аллопуринол, использовали метод пропорциональной регрессии рисков Кокса.

Результаты:

Было включено 24900 пациентов, принимавших фебуксостат, сопоставленных по PS с 74700 пациентами, принимавшими аллопуринол. Медиана возраста составила 76 лет, 52% пациентов были мужского пола, и у 32% имелось ССЗ в исходной точке.

В течение среднего (СО) времени наблюдения, составившего 1,1 года среди пациентов, принимавших фебуксостат, и 1,2 года среди пациентов, принимавших аллопуринол, частота случаев (ЧС) на 100 человеко-лет для первичной конечной точки (ИМ или инсульт) составил 3,45 (95% ДИ, 3,24−3,68) у пациентов, принимавших фебуксостат, и 3,34 (95% ДИ, 3,23−3,46) у пациентов, принимавших аллопуринол.

Отношение рисков (ОР) для ИМ или инсульта составило 1,02 (95% ДИ, 0,95−1,10) в группе фебуксостата по сравнению с группой аллопуринола. Риск развития вторичных исходов также был сходным в обеих группах (Таблица). Для вновь диагностированной СН с госпитализацией ЧС в группе фебуксостата составил 5,72 (95% ДИ, 5,39−6,08) на 100 человеко-лет с ОР 1,04 (95% ДИ, 0,97−1,12) по сравнению с группой аллопуринола.

Среди пациентов с СН в исходной точке ЧС для первого обострения СН составил 42,66 (95% ДИ, 41,12−44,26) на 100 человеко-лет среди пациентов, принимавших фебуксостат, с ОР 0,95 (95% ДИ, 0,91−0,99) по сравнению с группой аллопуринола.

Выводы:

Среди 99600 пожилых пациентов, страдающих подагрой, зарегистрированных в базе Medicare, отсутствовала разница в риске развития осложнений со стороны сердечно-сосудистой системы (включая ИМ, инсульт, реваскуляризацию коронарных артерий и новую/повторную СН) между группами пациентов, принимавших фебуксостат и аллопуринол.

Таблица. Риск развития сердечно-сосудистых событий и сердечной недостаточности (СН) у пациентов, принимавших фебуксостат, по сравнению с пациентами, принимавшими аллопуринол

Фиксированное соотношение 1: 3 (подобранное по показателю предрасположенности)

Соотнесенные по показателю предрасположенности коварианты включали следующие: демографические факторы, наличие сопутствующих заболеваний, применение препаратов в связи с подагрой, применение сердечно-сосудистых препаратов, а также показатели обращения за медицинской помощью (т.е. количество посещений отделений неотложной терапии).

* частота случаев 100 человеко-лет
a среди подгруппы пациентов без СН в анамнезе
b среди подгруппы пациентов с наличием СН в анамнезе, с СН в качестве первичного диагноза

Zhang M, Liu J, Kang EH, Desai RJ, Neogi T, Solomon DH, Kim SC.
Arthritis Rheumatol. 2017; 69 (suppl 10)

eng

Risk of Cardiovascular Events in Older Patients with Gout Initiating Febuxostat Versus Allopurinol: A Population-Based Cohort Study

Background/Purpose:

Gout, a disorder of uric acid deposition, is commonly treated with xanthine oxidase inhibitors like febuxostat and allopurinol. While it is well-known that patients with gout are at increased risk of cardiovascular (CV) disease, little evidence is available with regard to comparative CV safety of febuxostat and allopurinol in the general older population.

Methods:

Using claims data from U.S. Medicare (2008−2013), we conducted a cohort study among gout patients aged ≥65 initiating febuxostat versus allopurinol. All patients were continuously enrolled in Medicare parts A/B/D for ≥1 year free of a given drug prior to the 1st dispensing date (index date). The primary outcome was a composite CV endpoint of myocardial infarction (MI) or stroke.

Secondary outcomes comprised MI, stroke, coronary revascularization, and new and recurrent heart failure (HF) requiring hospitalization. Follow-up time began the day after index date to the earliest day of the following: drug discontinuation, insurance disenrollment, occurrence of outcome, death, nursing home admission or last day of the study period.

To adjust for ≥55 baseline covariates and index year, we used propensity score (PS) matching with a 1:3 ratio. Cox proportional hazards regression compared the risk of primary and secondary outcomes in the PS-matched cohorts of febuxostat and allopurinol initiators.

Results:

We included 24,900 febuxostat initiators PS-matched on 74,700 allopurinol initiators. The median age was 76 years, 52% were male, and 32% had CV disease at baseline. During the mean (SD) follow-up time of 1.1 (1.1) years among febuxostat initiators and 1.2 (1.2) years among allopurinol initiators, the incidence rate (IR) per 100 person-years for the primary endpoint (MI or stroke) was 3.45 (95% CI, 3.24−3.68) in febuxostat and 3.34 (95% CI, 3.23−3.46) in allopurinol initiators.

Hazard ratios (HR) for MI or stroke were 1.02 (95% CI, 0.95−1.10) in the febuxostat versus allopurinol groups. The risk of developing secondary outcomes was also similar in both groups (Table). For new-onset HF hospitalization, the IR in the febuxostat group was 5.72 (95% CI, 5.39−6.08) per 100 person-years with a HR of 1.04 (95% CI, 0.97−1.12) compared to allopurinol.

Among patients with baseline HF, the IR of first-time HF exacerbation was 42.66 (95% CI, 41.12−44.26) per 100 person-years among febuxostat initiators with a HR of 0.95 (95% CI, 0.91−0.99) versus allopurinol.

Conclusion:

Among 99,600 older patients with gout enrolled in Medicare, there was no difference in CV risk (including MI, stroke, coronary revascularization and new/recurrent HF) between patients initiating febuxostat compared to allopurinol.

Сравнение эффективности и безопасности фебуксостата и аллопуринола у пациентов в раннем периоде после трансплантации почки при вновь возникшей гиперурикемии

ИЗВЕСТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ И ЦЕЛИ:

Фебуксостат и аллопуринол являются ингибиторами ксантиноксидазы, применяемые для снижения концентрации мочевой кислоты (МК). Эффективность и безопасность фебуксостата и аллопуринола в основном были продемонстрированы для пациентов с нормальной функцией почек. В данном исследовании мы поставили целью сравнить эффективность двух препаратов у пациентов в раннем периоде после трансплантации почки, фокусируясь на оценке эффективности снижения уровня МК и восстановления почечной функции аллогенного трансплантата.

МЕТОДИКА:

Было проведено ретроспективное когортное исследование у пациентов в раннем периоде после трансплантации почки с вновь возникшей гиперурикемией, которым проводили лечение при помощи фебуксостата или аллопуринола. После начала терапии на 3, 7 и 15 день и через 1, 3 и 6 месяцев были оценены такие показатели, как уровень мочевой кислоты в сыворотке крови (сМК) и расчётная скорость клубочковой фильтрации (рСКФ). Проводили мониторинг функций печени и показатели крови, а также фиксировали другие нежелательные явления.

РЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ:

В общей сложности в группы фебуксостата и аллопуринола было включено 48 и 33 пациента соответственно. Достоверное снижение сМК наблюдалось на 3 день в обеих группах. Применение фебуксостата приводило к более быстрому снижению сМК, начинавшемуся на 3 день и продолжавшемуся в течение 1 месяца.

Наиболее явное различие в уровне сМК было обнаружено на 7-й день (267,25 ± 93,66 против 334,18 ± 96,56 мкмоль/л, P = 0,003); у 62,5% и 30,3% пациентов был достигнут целевой уровень сМК на 3-й день в группах фебуксостата и аллопуринола соответственно (P = 0,004), однако существенной разницы в данном показателе между группами в период с 15 дня до 6 месяцев не наблюдалось.

Медиана времени достижения целевого уровня сМК составила 3 и 5 дней в группах фебуксостата и аллопуринола соответственно (P = 0,002). Уровни РСКФ и показатели восстановления прогрессивно повышались, но между группами не было отмечено существенных различий в данных показателях. Не было отмечено никаких побочных реакций, связанных с приемом фебуксостата или аллопуринола.

Влияние фебуксотата и аллопуринола на уровень мочевой кислоты в сыворотке крови (А) и процентное изменение уровня мочевой кислоты (В) у пациентов в раннем периоде после трансплантации почки.

Средние величины ± стандартное отклонение, *P < 0.05 в сравнении с аллопуринолом в разные временные промежутки.

Влияние фебуксотата и аллопуринола на расчётную скорость клубочковой фильтрации (А) и процентное изменение рСКФ (В) у пациентов в раннем периоде после трансплантации почки.

рСКФ выражена в мл/мин/1.73 м2, медиана ± интерквартильный размах (за исключением 6 мес., который представлен средней величиной ± стандартное отклонение). На рисунке (В) — средние величины ± стандартное отклонение.

НОВЫЕ ДАННЫЕ И ВЫВОДЫ:

Данное исследование представляет собой первую обширную оценку эффективности снижения уровня сМК при применении фебуксостата и аллопуринола у пациентов в раннем периоде после трансплантации почки. Применение фебуксостата приводит к незначительно более быстрому снижению уровня сМК, нежели применение аллопуринола, но преимущества при длительном использовании фебуксостата отсутствуют. У препаратов отсутствуют существенные различия в плане воздействия на восстановление функций аллотрансплантата, и терапия ими обоими хорошо переносится.

Shen X, Li J, Fu Q, Liu L, Gao X, Chen X, Chen P, Wang C.
J Clin Pharm Ther. 2019 Apr; 44 (2): 318−326
DOI: 10.1111/jcpt.12794

eng

Comparison of efficacy and safety between febuxostat and allopurinol in early post-renaltransplant recipients with new onset of hyperuricemia

WHAT IS KNOWN AND OBJECTIVE:

Febuxostat and allopurinol are xanthine oxidase inhibitors for urate-lowering therapy. The efficacy and safety of febuxostat and allopurinol have been mostly reported in hyperuricemia patients with normal renal function. Here, we aimed to compare the effects of these two drugs in early post-renal transplant recipients, focusing on evaluating the urate-lowering effect and recovery of allograft renal function.

METHODS:

A retrospective cohort study was performed in early post-renal transplant recipients with new onset of hyperuricemia receiving febuxostat or allopurinol therapy. Serum uric acid (UA) and estimated glomerular filtration rate (eGFR) were detected on days 3, 7 and 15 and months 1, 3 and 6 after therapy initiation. Liver and blood functions were monitored and other adverse events were recorded.

RESULTS AND DISCUSSION:

A total of 48 and 33 patients were enrolled in the febuxostat and allopurinol groups, respectively. Significant UA-lowering effects were observed on day 3 in both groups. Febuxostat caused a more rapid UA decline, starting on day 3 and lasting for 1 month.

The most apparent contrast was found in UA level (267.25 ± 93.66 vs 334.18 ± 96.56 μmol/L, P = 0.003) on day 7; 62.5% and 30.3% of patients achieved target UA level in febuxostat and allopurinol groups respectively on day 3 (P = 0.004), but there was no significant difference between two groups from days 15 to months 6.

The median times to achieve target UA level were 3 and 5 days in febuxostat and allopurinol groups respectively (P = 0.002). The eGFR levels and recovering rates were gradually upregulated but no significant differences were found between two groups. No abnormities related to febuxostat or allopurinol were observed.

WHAT IS NEW AND CONCLUSION:

This is the first comprehensive evaluation of UA-lowering effects of febuxostat and allopurinol in earlypost-renal transplant recipients. Febuxostat caused a marginally quicker serum UA-lowering effect than allopurinol, but there was no advantage for long-term use of febuxostat. The drugs had no significant differences in impacting renal allograft function recovery, and both were well tolerated.

© 2018 The Authors. Journal of Clinical Pharmacy and Therapeutics Published by John Wiley & Sons Ltd.

Многоцентровое, рандомизированное, двойное слепое, в параллельных группах, сравнительное исследование фебуксостата в сравнении с аллопуринолом у китайских пациентов с подагрой и гиперурикемией

ЦЕЛЬ:

Фебуксостат, инновационный непуриновый селективный ингибитор ксантиноксидазы, был рассмотрен как потенциальная альтернатива аллопуринолу у пациентов с гиперурикемией. Целью данного исследования было сравнение эффективности в снижении уровня мочевой кислоты и безопасности ежедневного применения фебуксостата и аллопуринола у пациентов подагрой с гиперурикемией в Китае.

МЕТОДИКА:

Пациенты с подагрой (n = 512) с концентрацией мочевой кислоты в сыворотке крови (сМК) не менее 8,0 мг/дл были рандомизированы в группы ежедневного приема фебуксостата в дозировке 40 мг или 80 мг, либо аллопуринола в дозировке 300 мг в течение 28 недель. В период с 1 по 8 неделю проводилась профилактика обострений подагры при помощи мелоксикама или колхицина. Первичной конечной точкой был процент пациентов, у которых концентрация сМК достигла показателя < 6,0 мг/дл в трех последних ежемесячных измерениях.

РЕЗУЛЬТАТЫ:

Первичная конечная точка была достигнута у 44,77% пациентов, принимавших фебуксостат в дозировке 80 мг, у 27,33% из тех, кто принимал фебуксостат в дозировке 40 мг, и 23,84% из принимавших аллопуринол. Эффективность в группе терапии фебуксостатом в дозировке 80 мг была выше, чем в группах аллопуринола (Р < 0,0001) и фебуксостата в дозировке 40 мг (Р = 0,0008).

Эффективность в группе приема фебуксостата в дозировке 40 мг статистически не уступала эффективности в группе терапии аллопуринолом. Во время заключительного визита не наблюдалось существенного изменения количества тофусов относительно исходного уровня в каждой группе лечения. Частота обострений подагры, требующих лечения с 9 по 28 недели, а также частота нежелательных явлений были сходными среди групп лечения.

ВЫВОДЫ:

Эффективность снижения сМК при ежедневном приеме фебуксостата в дозировке 80 мг была выше, нежели при приеме фебуксостат в дозировке 40 мг и аллопуринола в дозировке 300 мг, где была показана сопоставимая эффективность. Безопасность фебуксостата и аллопуринола была сходной при испытанных дозах.

Huang X, Du H, Gu J, Zhao D, Jiang L, Li X, Zuo X, Liu Y, Li Z, Li X, Zhu P, Li J, Zhang Z, Huang A, Zhang Y, Bao C.
Int J Rheum Dis. 2014 Jul; 17 (6): 679−86
DOI: 10.1111/1756−185X.12266

eng

An allopurinol-controlled, multicenter, randomized, double-blind, parallel between-group, comparative study of febuxostat in Chinese patients with gout and hyperuricemia

AIM:

Febuxostat, a novel non-purine selective inhibitor of xanthine oxidase, has been identified as a potential alternative to allopurinol in patients with hyperuricemia. The purpose of this study was to compare the urate-lowering (UL) efficacy and safety of daily febuxostat and allopurinol in Chinese gout patients with hyperuricemia.

METHODS:

Gout patients (n = 512) with serum uric acid (sUA) concentrations of at least 8.0 mg/dL were randomized to receive daily febuxostat 40 mg or 80 mg or allopurinol 300 mg for 28 weeks. Prophylaxis against gout flares with meloxicam or colchicine was provided during weeks 1 through 8. The primary endpoint was the percentage of subjects achieving a sUA concentration of <6.0 mg/dL at the last three monthly measurements.

RESULTS:

The primary endpoint was reached in 44.77% of patients receiving 80 mg of febuxostat, 27.33% of those receiving 40 mg of febuxostat, and 23.84% of those receiving allopurinol. The UL efficacy in the febuxostat 80 mg group was higher than in the allopurinol (P < 0.0001) and febuxostat 40 mg (P = 0.0008) groups. The UL efficacy of the febuxostat 40 mg group was statistically non-inferior to that of the allopurinol group. No significant change in the number of tophi was observed during the final visit relative to baseline in each treatment group. The rate of gout flares requiring treatment from weeks 9 through 28 and the incidence of adverse events was similar among treatment groups.

CONCLUSIONS:

The UL efficacy of daily febuxostat 80 mg was greater than that of febuxostat 40 mg and allopurinol 300 mg, which exhibited comparable UL efficacy. Safety of febuxostat and allopurinol was comparable at the doses tested.

© 2014 Asia Pacific League of Associations for Rheumatology and Wiley Publishing Asia Pty Ltd.

Опыт подбора обуви и факторы, способствующие выбору обуви у людей с подагрой: исследование на основе комбинированных методов с использованием онлайн-опроса

ПРЕДПОСЫЛКИ:

При подагре часто повреждаются суставы стопы, в особенности первый плюснефаланговый сустав. Люди с подагрой обычно носят плохо сидящую обувь, которой не хватает амортизации и поддержки, что может в дальнейшем спровоцировать появление боли в ногах и инвалидизацию. В качестве эффективного немедикаментозного вмешательства может выступать использование обуви с хорошей амортизацией и контролем движения. В настоящее время информация об опыте подбора обуви у людей с подагрой ограничена. Целью данного исследования было изучение характеристик обуви, опыта подбора обуви и факторов, способствующих выбору обуви, у людей, страдающих подагрой.

МЕТОДИКА:

Онлайн-опрос пользователей, посещающих образовательный веб-сайт, посвященный подагре. Участники опроса самостоятельно сообщили о наличии диагноза «подагра». Опрос из 17 пунктов включал вопросы для выявления демографических и клинических характеристик, типа используемой обуви, уровня сложности подбора подходящей обуви и факторов, способствующих выбору той или иной обуви. Для представления результатов исследования использовалась комбинированная количественная и качественная методология.

РЕЗУЛЬТАТЫ:

Респонденты опроса (n = 83) были преимущественно представителями белой европеоидной расы (84%), мужского пола (58%) и в возрасте от 46 до 75 лет (73%). У тридцати девяти процентов из респондентов диагноз был поставлен недавно (<12 месяцев), у 43% подагра была в течение 1−10 лет, и у 19% болезнь длилась более 10 лет. Воспалительные явления в стопах были отмечены у 77 (93%) респондентов, в основном в суставе большого пальца (73%).

Семьдесят шесть (92%) участников ответили на вопросы об обуви. Наиболее популярными оказались такие модели, как закрытая спортивная обувь (88%), прочная обувь для ходьбы (79%) и повседневная закрытая мягкая обувь на плоской подошве без шнуровки (63%). Ортопедическую обувь использовали наиболее редко (16%). Комфорт, посадка, поддержка и легкость надевания/снятия — свойства, которые чаще всего оценивались как важные или очень важные при выборе обуви.

Более половины респондентов (64%) сообщили о трудностях с подбором обуви. На основе качественного анализа были определены три категории, охватывающие семь подкатегорий, описывающие опыт подбора обуви. В категории были включены трудности с поиском подходящей обуви, влияние обуви на активность и предпочтительные варианты обуви.

ВЫВОДЫ:

Людям с подагрой необходима удобная обувь, которая соответствует стопе, подходит для широкой стопы, изготовлена из податливых материалов с регулируемыми ремешками. Основные препятствия, связанные с обувью, включают трудности с поиском обуви, которая достаточно широка, подходит для работы и эстетически приятна. Эти результаты предоставляют клиницистам важное представление о приоритетах и потребностях людей с подагрой, которые следует учитывать при разработке специализированной обуви.

Brenton-Rule A, Dalbeth N, Edwards NL, Rome K
J Foot Ankle Res. 2019 Jan 8; 2: 3
DOI:10.1186/s13047−018−0313-y

eng

Experience of finding footwear and factors contributing to footwear choice in people with gout: a mixed methods study using a web-based survey

BACKGROUND:

Gout frequently affects the foot, particularly the first metatarsophalangeal joint. People with gout commonly wear ill-fitting footwear that lacks cushioning and support, which may further contribute to foot pain and disability. Footwear with good cushioning and motion control may be an effective non-pharmacological intervention. Currently, there is limited understanding about the footwear experience in people with gout. The aim was to understand footwear characteristics, experience of finding footwear, and factors contributing to footwear choice, in people with gout.

METHODS:

A web-based survey of people visiting a gout education website. Participants self-reported a diagnosis of gout. The 17-item survey included questions to elicit demographic and clinical characteristics, type of footwear worn, level of difficulty finding appropriate footwear, and factors contributing to choices about footwear. A mixed quantitative and qualitative methodology was used to report survey findings.

RESULTS:

Survey respondents (n = 83) were predominately White/Caucasian (84%), male (58%), and aged between 46 and 75 years-old (73%). Thirty-nine percent were newly diagnosed (< 12 months), 43% had gout for 1−10 years, and 19% had disease over 10 years. Goutflares in the feet were reported by 77 (93%) respondents, mostly in the big toe joint (73%). Seventy-six (92%) participants completed questions about footwear.

Closed-in athletic shoes (88%), sturdy walking shoes (79%), and casual closed-in slip-on shoes (63%) were most frequently worn. Orthopaedic shoes were worn least often (16%). Comfort, fit, support, and ease to put on/take off were the features most often rated as important or very important when choosing footwear. Over half the respondents (64%) reported difficulty in finding footwear.

Three categories, encompassing seven subcategories, were identified from the qualitative analysis to describe experiences of footwear. Categories included difficulty finding suitable shoes; impact of shoes on activity; and preferred footwear.

CONCLUSIONS:

People with gout need comfortable shoes that conform to the foot, have a wide opening, made from pliable materials with adjustable straps. The main barriers related to footwear include difficulty finding shoes that are wide enough, suitable for work and aesthetically pleasing. These findings provide clinicians with important insights into the priorities and needs of people with gout that should be considered when developing footwear interventions.

Кардиореспираторная выносливость и риск смерти от всех причин, от сердечно-сосудистых причин и онкологических заболеваний у мужчин с заболеваниями опорно-двигательного аппарата

ЦЕЛИ:

Изучить связь между кардиореспираторной выносливостью и риском смерти от сердечно-сосудистых заболеваний, рака и от любых причин у мужчин с заболеваниями опорно-двигательного аппарата.

МЕТОДИКА:

В исследовании приняли участие 12728 мужчин (средний возраст 47,0 [9,3] года) с заболеваниями опорно-двигательного аппарата в анамнезе (включая боль в суставах, пояснице, анкилоз, артрит, остеопороз или подагру), которые наблюдались до 31 декабря 2003 года с регистрацией смерти от всех причин. Выносливость определялась с помощью тредмил-теста с максимальной нагрузкой и была классифицирована для анализа как низкая, средняя, и высокая. Для расчета отношения рисков и 95% доверительных интервалов использовали метод пропорциональной регрессии рисков Кокса.

РЕЗУЛЬТАТЫ:

В целом, скорректированные по множественным параметрам отношение рисков и 95% доверительные интервалы смерти по инкрементным категориям выносливости составили 1,00 (опорная величина), 0,45 (0,30−0,68) и 0,35 (0,22−0,53), линейный тренд P <0,01 для от всех причин, 0,50 (0,23−1,10) и 0,29 (0,12−0,71), линейный тренд P = 0,02 для смерти от сердечно-сосудистых заболеваний и 0,38 (0,20−0,74) и 0,40 (0,20−0,80), линейный тренд P = 0,01 для смерти от онкологических заболеваний.

ВЫВОДЫ:

Среди мужчин с заболеваниями опорно-двигательного аппарата более высокая физическая выносливость связана с более низким риском смерти от сердечно-сосудистых заболеваний, рака или любой другой причины, независимо от других факторов риска.

Lemes ÍR, Sui X, Fritz SL, Beattie PF, Lavie CJ, Turi-Lynch BC, Blair SN.
J Phys Act Health. 2019 Feb 1; 16 (2): 134−140
DOI:10.1123/jpah.2017−0644

eng

Cardiorespiratory Fitness and Risk of All-Cause, Cardiovascular Disease, and Cancer Mortality in Men With Musculoskeletal Conditions

BACKGROUND:

To investigate the association between cardiorespiratory fitness and risk of cardiovascular disease, cancer, and all-cause mortality in men with musculoskeletal conditions.

METHODS:

Participants were 12,728 men (mean age 47.0 [9.3] y) with a history of musculoskeletal conditions (including joint pain, low back pain, stiff joints, arthritis, osteoporosis, or gout) and were followed for all-cause mortality to December 31, 2003. Fitness was quantified by maximal treadmill exercise test and was categorized for analysis as low, moderate, and high performance. Cox proportional hazards regression was used to calculate hazard ratios and 95% confidence intervals.

RESULTS:

Overall, the multivariable-adjusted hazard ratios and 95% confidence intervals for mortality across incremental fitness categories were 1.00 (reference), 0.45 (0.30−0.68) and 0.35 (0.22−0.53), linear trend P < .01 for all-cause, 0.50 (0.23−1.10) and 0.29 (0.12−0.71), linear trend P = .02 for cardiovascular disease, and 0.38 (0.20−0.74) and 0.40 (0.20−0.80), linear trend P = .01 for cancer mortality.

CONCLUSION:

Among men with musculoskeletal conditions, higher fitness is associated with lower risk of death by cardiovascular disease, cancer, or any cause, independent of other risk factors.

Взаимосвязь подагры и долговременных сердечно-сосудистых исходов у пациентов с ишемической болезнью сердца (с обструкцией коронарных сосудов)

Предпосылки

Эпидемиологические исследования, в которых была продемонстрирована взаимосвязь подагры с сердечно-сосудистыми заболеваниями, проведены достаточно давно, до внедрения современных подходов к сердечно-сосудистой профилактике. Была проведена актуальная оценка взаимосвязи между подагрой и риском сердечно-сосудистых событий у пациентов с ишемической болезнью сердца (с обструкцией коронарных сосудов).

Методика и результаты

Данные были получены из базы данных Дьюка по сердечно-сосудистым заболеваниям, в которой находится информация о последующем наблюдении пациентов, перенесших катетеризацию коронарных артерий по поводу ишемической болезни сердца в медицинском центре Дьюкского университета (1998−2013).

Мы оценили взаимосвязь между постановкой диагноза подагры на исходном уровне или во время периода последующего наблюдения и первичной конечной точкой, включавшей смерть от сердечно-сосудистых причин, инфаркт миокарда или инсульт, с корректировкой на исходные клинические факторы.

Вторичные конечные точки включали смерть от сердечно-сосудистых причин и смерть от всех причин. Вновь постановленный диагноз подагры после исходной точки был включен в качестве ковариаты, зависящей от времени. Среди 17201 пациентов у 1406 (8,2%) исходно была подагра и значительная отягощенность сердечно-сосудистыми факторами риска, но при этом отмечен высокий уровень получения оптимальной лекарственной терапии.

В течение периода последующего наблюдения (медиана 6,4 года) диагноз подагры на момент проведения катетеризации не был ассоциирована с первичной точкой (отношение рисков [95% доверительный интервал], 1,05 [0,96−1,15]; P=0,31) или со смертью от сердечно-сосудистых причин (отношение рисков [95% доверительный интервал], 1,10 [0,99−1,22]; P=0,08), но была выявлена взаимосвязь со смертностью от всех причин (отношение рисков [95% доверительный интервал], 1,13 [1,05−1,23]; P=0,002).

После включения диагноза подагры, установленного после начала наблюдения, мгновенный риск первичной точки был достоверно связан с предшествующим диагнозом подагры (отношение рисков [95% доверительный интервал], 1,15 [1,07−1,25]; P=0,0004).

Кривые кумулятивной частоты смертности от сердечно-сосудистых (СС) причин, инфаркта миокарда или инсульта в зависимости от наличия/отсутствия подагры на начало наблюдения. Ан — анамнез, ИМ — инфаркт миокарда.

Выводы

Клинический анамнез с наличием подагры ассоциирован с худшими исходами в современной популяции пациентов с ишемической болезнью сердца (с обструкцией коронарных артерий). Данный повышенный риск существует независимо от высокого уровня получения оптимальной лекарственно терапии сердечно-сосудистых заболеваний в исходной точке, что позволяет предположить, что остаточный риск сердечно-сосудистых заболеваний не устраняется за счет стандартной медикаментозной терапии.

Pagidipati NJ, Clare RM, Keenan RT, Chiswell K, Roe MT, Hess CN
J Am Heart Assoc. 2018 Aug 21; 7(16): e009328
doi: 10.1161/JAHA.118.009328.

eng

Association of Gout With Long-Term Cardiovascular Outcomes Among Patients With Obstructive Coronary Artery Disease

Background

Epidemiological studies demonstrating a relationship between gout and cardiovascular disease are older and predate modern cardiovascular preventive therapy. We assessed the contemporary association between gout and cardiovascular disease in patients with obstructive coronary artery disease.

Methods and Results

Data were from the Duke Databank for Cardiovascular Diseases, which followed up patients undergoing cardiac catheterization with obstructive coronary artery disease at Duke University Medical Center (1998−2013). We assessed the relationship between gout diagnosis at baseline or during follow-up and the primary composite outcome of cardiovascular death, myocardial infarction, or stroke, adjusting for differences in baseline clinical factors.

Secondary end points included cardiovascular death and all-cause mortality. New, postbaseline, gout diagnosis was included as a time-dependent covariate. Among 17 201 patients, 1406 (8.2%) had baseline gout and a high burden of cardiovascular risk factors, but high rates of optimal medical therapy.

Over a median follow-up of 6.4 years, gout diagnosis at time of catheterization was not associated with the primary outcome (hazard ratio [95% confidence interval], 1.05 [0.96−1.15]; P=0.31) or cardiovascular death (hazard ratio [95% confidence interval], 1.10 [0.99−1.22]; P=0.08), but was associated with increased all-cause mortality (hazard ratio [95% confidence interval], 1.13 [1.05−1.23]; P=0.002).

After including new, postbaseline, gout diagnosis, the instantaneous risk of the primary outcome was significantly associated with prior gout diagnosis (hazard ratio [95% confidence interval], 1.15 [1.07−1.25]; P=0.0004).

Conclusions

A clinical history of gout is associated with worse outcomes in a contemporary population of patients with obstructive coronary artery disease. This increased risk exists despite high levels of optimal baseline cardiovascular disease medical therapy, suggesting that residual cardiovascular risk is not addressed by standard medical therapy.

Отсутствие влияния уровня мочевой кислоты сыворотки на риск хронической болезни почек: исследование с менделевской рандомизацией

ПРЕДПОСЫЛКИ:

В исследованиях была показана сильная положительная связь между уровнем мочевой кислоты сыворотки (МКС) и риском хронической болезни почек (ХБП); однако является ли эта связь причинно-следственной, остается неясным. Мы оценили, согласуются ли генетические данные с влиянием уровня МКС на риск ХБП и расчетную скорость клубочковой фильтрации (рСКФ).

МЕТОДИКА И РЕЗУЛЬТАТЫ:

Применялся метод менделевской рандомизации (МР) для оценки наличия причинно-следственной связи. Мы воспользовались данными о полногеномной взаимосвязи (N = 110347 для МКС, N = 69374 для подагры, N = 133413 для рСКФ, N = 117165 для ХБП), данными электронных медицинских карт из Биобанка, Англия (N = 335212) и популяционных когорт, все данные приведены для лиц европейского происхождения по уровню МКС и ХБП. МР-анализ показал, что МКС не оказывает причинно-следственного влияния ни на уровень рСКФ, ни на риск ХБП во всех МР-анализах (все Р>0,05).

Данное отсутствие взаимосвязей противоречит эпидемиологическим результатам, полученным в 4х популяционных когортных исследованиях (изменение уровня МКС на 1 мг/дл (59,48 мкмоль/л) — снижение рСКФ на 1,99 мл/мин./1,73 м2; (95% ДИ от -2,86 до -1,11; Р = 8,08×10-6); отношение рисков [ОР] для ХБП: 1,48; (95% ДИ от 1,32 до 1,65; Р = 1,52×10-11)). Напротив, те же подходы МР показали, что МКС оказывает причинно-следственное влияние на риск развития подагры (оценка ОР в диапазоне от 3,41 до 6,04 на 1-мг/дл увеличения МКС, все P <10-3), что послужило в качестве положительного контроля для оценки используемого подхода.

В целом, проведённый МР-анализ обладал мощностью >99% для выявления причинно-следственного влияния уровня МКС на риск развития ХБП такой же силы, что связь УСК и ХБП, отмеченная в эпидемиологических исследованиях. К ограничениям этого исследования относятся пожизненный эффект генетических изменений, не являющихся идентичными кратковременным изменениям, невозможность изучения неевропейских популяций и некоторое перекрытие выборки между наборами данных, используемыми в исследовании.

ВЫВОДЫ:

Полученные данный из серии исследований с использованием генетических данных не подтвердили наличие причинно-следственной связи между уровнем МКС и рСКФ или риском развития ХБП. Вероятность, что снижение уровня МКС может повлиять на риск развития ХБП, остается низкой.

Jordan DM, Choi HK, Verbanck M, Topless R, Won HH, Nadkarni G, Merriman TR, Do R.
PLoS Med. 2019 Jan 15; 16 (1): e1002725
doi: 10.1371/journal.pmed.1002725. eCollection 2019 Jan.

eng

No causal effects of serum urate levels on the risk of chronic kidney disease: A Mendelian randomization study

BACKGROUND:

Studies have shown strong positive associations between serum urate (SU) levels and chronic kidney disease (CKD) risk; however, whether the relation is causal remains uncertain. We evaluate whether genetic data are consistent with a causal impact of SU level on the risk of CKD and estimated glomerular filtration rate (eGFR).

METHODS AND FINDINGS:

We used Mendelian randomization (MR) methods to evaluate the presence of a causal effect. We used aggregated genome-wide association data (N = 110,347 for SU, N = 69,374 for gout, N = 133,413 for eGFR, N = 117,165 for CKD), electronic-medical-record-linked UK Biobank data (N = 335,212), and population-based cohorts (N = 13,425), all in individuals of European ancestry, for SU levels and CKD. Our MR analysis showed that SU has a causal effect on neither eGFR level nor CKD risk across all MR analyses (all P > 0.05).

These null associations contrasted with our epidemiological association findings from the 4 population-based cohorts (change in eGFR level per 1-mg/dl [59.48 μmol/l] increase in SU: -1.99 ml/min/1.73 m2; 95% CI -2.86 to -1.11; P = 8.08×10−6; odds ratio [OR] for CKD: 1.48; 95% CI 1.32 to 1.65; P = 1.52×10−11). In contrast, the same MR approaches showed that SU has a causal effect on the risk of gout (OR estimates ranging from 3.41 to 6.04 per 1-mg/dl increase in SU, all P < 10−3), which served as a positive control of our approach.

Overall, our MR analysis had >99% power to detect a causal effect of SU level on the risk of CKD of the same magnitude as the observed epidemiological association between SU and CKD. Limitations of this study include the lifelong effect of a genetic perturbation not being the same as an acute perturbation, the inability to study non-European populations, and some sample overlap between the datasets used in the study.

CONCLUSIONS:

Evidence from our series of causal inference approaches using genetics does not support a causal effect of SU level on eGFR level or CKD risk. Reducing SU levels is unlikely to reduce the risk of CKD development.